Бродский в еще одно отверстие знакомящее с миром

Бродский И - Дебют (чит. М.Козаков) | Старое Радио

бродский в еще одно отверстие знакомящее с миром

Исполняет: Татьяна Хазановская. Автор: Бродский И. ползла в нее через еще одно отверстие, знакомящее с миром. 2. Дверь тихо притворившая рука. Дмитрий Воденников комментирует Иосифа Бродского Оригинал И еще одно, рудиментарное. отверстие, знакомящее с миром. «. Иосиф Бродский как-то сказал, что в идеале каждое стихотворение ты шепчешь на ползла в нее через еще одно отверстие, знакомящее с миром . 2.

Уж точно, что сильней земного. Да, схоластика и в прятки с горем лишенная примет стыда игра. Но и звезда над морем -- что есть она как не позволь так молвить, чтоб высокий в этом не узрила ты штиль мозоль, натертая в пространстве светом?

Усмотри в ответе согласие. А что не есть схоластика на этом свете? Клонясь ко сну, я вижу за окном кончину зимы; и не найти весну: В моем мозгу какие-то квадраты, даты, твоя или моя к виску прижатая ладонь Когда ты однажды вспомнишь обо мне, окутанную вспомни мраком, висящую вверху, вовне, там где-нибудь, над Скагерраком, в компании других планет, мерцающую слабо, тускло, звезду, которой, в общем.

Но в том и состоит искусство любви, вернее, жизни -- в том, чтоб видеть, чего нет в природе, и в месте прозревать пустом сокровища, чудовищ -- вроде крылатых женогрудых львов, божков невероятной мощи, вещающих судьбу орлов.

Подумай же, насколько проще творения подобных дел, плетения их оболочки и прочих кропотливых дел -- вселение в пространство точки! Ткни пальцем в темноту. Не в том суть жизни, что в ней есть, но в вере в то, что в ней должно. Ткни пальцем в темноту -- туда, где в качестве высокой ноты должна была бы быть звезда; и, если ее нет, длинноты, затасканных сравнений лоск прости: Дай Бог, чтоб кто-нибудь под этими дождями смог промокнуть.

Во всяком случае, еще не раз здесь, в матовом чаду полуподвальной кофейни, где багровые юнцы невесть чего ждут от своих красавиц, а хор мужчин, записанный на пленку, похабно выкликает имя той, которую никто уже вовеки под эти своды не вернет, -- не раз еще, во всяком случае, я буду сидеть в своем углу и без тоски прикидывать, чем кончится все.

Будь ты другим и имей черты другие, и, пряча дрожь, по лестнице шел бы такой как ты, ты б уже поднял нож. Но здесь только ты; и когда с трудом ты двери своей достиг, ты хлопаешь ею -- и в грохоте том твой предательский крик. Который приезжал к Петрову в гости.

Иосиф Бродский. Дебют

Все наши так и вешаются бабы ему на шею Сколько ты дала бы ему? Мне всё дыханье аж перехватило, когда вошел он в Колькин кабинет. Пойми, мне нужен Сидоров. Он, как живой, стоял у изголовья. Я думала спросить насчет здоровья, но поняла бестактность этик слов". Она вздохнула и перевела взгляд на гравюру в деревянной рамке, где человек в соломенной панамку сопровождал угрюмого вола.

бродский в еще одно отверстие знакомящее с миром

Петров женат был на ее сестре, но он любил свояченицу; в этом сознавшись ей, он позапрошлым летом, поехав в отпуск, утонул в Днестре. Под бороздою новой как зернышки: Я встаю из-за стола.

«Дебют» И. Бродский

В ее зрачке поблескивает точка звезды -- и понимание того, что, воскресни он, она б ему дала. Она спускается за мной во двор и обращает скрытый поволокой, верней, вооруженный его взор к звезде, математически далекой. Шепчу "прощай" неведомо кому. Не призраку же, право, твоему, затем что он, поддакивать горазд, в ответ пустой ладони не подаст. И в этом как бы новая черта: Аквариума признанный уют, где слез не льют и песен не поют, где в воздухе повисшая рука приобретает свойства плавника.

Итак тебе, преодолевшей вид конечности сомкнувших нереид, из наших вод выпрастывая бровь, пишу о том, что холодеет кровь, что плотность боли площадь мозжечка переросла. Что память из зрачка не выколоть. Что боль, заткнувши рот, на внутренние органы орет. Сергееву I "Империя -- страна для дураков". Движенье перекрыто по причине приезда Императора.

Толпа теснит легионеров, песни, крики; но паланкин закрыт. Объект любви не хочет быть объектом любопытства. В пустой кофейне позади дворца бродяга-грек с небритым инвалидом играют в домино.

бродский в еще одно отверстие знакомящее с миром

На скатертях лежат отбросы уличного света, и отголоски ликованья мирно шевелят шторы. Проигравший грек считает драхмы; победитель просит яйцо вкрутую и щепотку соли.

В просторной спальне старый откупщик рассказывает молодой гетере, что видел Императора. Гетера не верит и хохочет. Таковы прелюдии у них к любовным играм.

II Дворец Изваянные в мраморе сатир и нимфа смотрят в глубину бассейна, чья гладь покрыта лепестками роз. Наместник, босиком, собственноручно кровавит морду местному царю за трех голубок, угоревших в тесте в момент разделки пирога взлетевших, но тотчас же попадавших на стол. Испорчен праздник, если не карьера. Царь молча извивается на мокром полу под мощным, жилистым коленом Наместника. Благоуханье роз туманит стены.

Слуги безучастно глядят перед собой, как изваянья.

Дебют Lyrics

Но в гладком камне отраженья. В неверном свете северной луны, свернувшись у трубы дворцовой кухни, бродяга-грек в обнимку с кошкой смотрят, как два раба выносят из дверей труп повара, завернутый в рогожу, и медленно спускаются к реке.

бродский в еще одно отверстие знакомящее с миром

Человек на крыше старается зажать кошачью пасть. III Покинутый мальчишкой брадобрей глядится молча в зеркало -- должно быть, грустя о нем и начисто забыв намыленную голову клиента. Тем временем клиент спокойно дремлет и видит чисто греческие сны: Снявшись с потолка, большая муха, сделав круг, садится на белую намыленную щеку заснувшего и, утопая в пене, как бедные пельтасты Ксенофонта в снегах армянских, медленно ползет через провалы, выступы, ущелья к вершине и, минуя жерло рта, взобраться норовит на кончик носа.

Грек открывает страшный черный глаз, и муха, взвыв от ужаса, взлетает. IV Сухая послепраздничная ночь. Флаг в подворотне, схожий с конской мордой, жует губами воздух.

Лабиринт пустынных улиц залит лунным светом: Чем дальше от дворца, тем меньше статуй и луж. С фасадов исчезает лепка. И если дверь выходит на балкон, она закрыта. Видимо, и здесь ночной покой спасают только стены.

«Дебют» И. Бродский - читать, анализ стихотворения

Звук собственных шагов вполне зловещ и в то же время беззащитен; воздух уже пронизан рыбою: Но лунная дорога струится. Черная фелукка ее пересекает, словно кошка, и растворяется во тьме, дав знак, что дальше, собственно, идти не стоит. V В расклеенном на уличных щитах "Послании к властителям" известный, известный местный кифаред, кипя негодованьем, смело выступает с призывом Императора убрать на следующей строчке с медных денег.

Юнцы, седые старцы, зрелые мужчины и знающие грамоте гетеры единогласно утверждают, что "такого прежде не было" -- при этом не уточняя, именно чего "такого": Поэзия, должно быть, состоит в отсутствии отчетливой границы.

Растянувшись, как ящерица в марте, на сухом горячем камне, голый человек лущит ворованный миндаль. Поодаль два скованных между собой раба, собравшиеся, видно, искупаться, смеясь, друг другу помогают снять свое тряпье. Невероятно жарко; и грек сползает с камня, закатив глаза, как две серебряные драхмы с изображеньем новых Диоскуров. Строитель недаром вшей кормил семнадцать лет на Лемносе.

  • Бродский И - Дебют (чит. М.Козаков)

Толпа, отлившаяся в форму стадиона, застыв и затаив дыханье, внемлет той ругани, которой два бойца друг друга осыпают на арене, чтоб, распалясь, схватиться за мечи. Цель состязанья вовсе не в убийстве, но в справедливой и логичной смерти. Законы драмы переходят в спорт. На трибунах одни мужчины.

Иосиф Бродский - Дебют ()

Солнце золотит кудлатых львов правительственной ложи. Весь стадион -- одно большое ухо. VII Башня Прохладный полдень. Теряющийся где-то в облаках железный шпиль муниципальной башни является в одно и то же время громоотводом, маяком и местом подъема государственного флага. Внутри же -- размещается тюрьма. Подсчитано когда-то, что обычно -- в сатрапиях, во время фараонов, у мусульман, в эпоху христианства -- сидело иль бывало казнено примерно шесть процентов населенья. Сдав все свои экзамены, она к себе в субботу пригласила друга, был вечер, и закупорена туго была бутылка красного вина.

А воскресенье началось с дождя, и гость, на цыпочках прокравшись между скрипучих стульев, снял свою одежду с непрочно в стену вбитого гвоздя. Она достала чашку со стола и выплеснула в рот остатки чая. Квартира в этот час еще спала. Она лежала в ванне, ощущая всей кожей облупившееся дно, ползла в нее через еще одно отверстие, знакомящее с миром. А было все, конечно, не так, как представляешь себе в кукольном и не очень детстве.

Мы целовались, и я вдруг поняла, что передо мной совсем другое существо. И целует он меня не так, как целовали мальчики, мои сверстники. И пахнет от него иначе, и нужно ему от меня совсем другое. Чувствовать это было страшно и сладко. То есть, он меня не бросил в этой тайне, за что ему большое спасибо. И чтоб уж никто не сомневался, что это только мое решение интересно, кому там было сомневаться, разве что мне я сама стянула платье и легла на постель.

Я все ждала, что мне будет больно, но больно не было, было удивительно. Потом он долго меня целовал, а я все думала, что хорошо бы заплакать уж не знаю зачем но плакать совсем не хотелось, а хотелось скорее уйти.

Не потому, что было плохо или противно как-то. Из водосточных труб лилась вода, сметавшая окурки.

бродский в еще одно отверстие знакомящее с миром

Он вспомнил гвоздь и струйку штукатурки, и почему-то вдруг с набрякших губ сорвалось слово Боже упаси и если б тут не подошло такси, остолбенел бы он от изумленья. Он раздевался в комнате своей, не глядя на припахивавший потом ключ, подходящий к множеству дверей, ошеломленный первым оборотом. Родители уехали из дома, и я пригласил Катю к себе на ночь. До этого мы ни разу не целовались, поэтому сразу возник как бы какой-то радостный заговор. Просто так прийти и лечь мы не .